Как из отстающих стать передовиками. Исследуем проблему на примере российского станкостроения

Геннадий Климов

МАЙНИНГ ПО-НАШЕМУ

Суммарный объем внутреннего потребления продукции станкостроения с 2014 года падает в стоимостном выражении в среднем на 13% в год. В 2016 г. объем рынка составил 60,63 млрд. руб., при этом, несмотря на действующие санкции и декларируе-мую политику импортозамещения, доля импорта снизилась всего на 1% до уровня 91% в общем показателе количества приобретенных станков.

Читаю объемный труд «Стратегия развития станкоинструментальной промышленности до 2030 года» и план ее реализации на 2017-2020 годы. Из документа явствует, что сейчас в России функционирует 80 предприятий отрасли (56 производителей металлорежущих станков, 24 производителя кузнечнопрессового оборудования). В производстве инструмента занято 29 предприятий. В рамках ФЦП «Национальная технологическая база» за 2011–2013 годы объем финансирования из федерального бюджета станкостроителей составил 7 243 млн руб., из них 5 626 млн руб. (78%) профинансировано по направлению НИОКР. Результаты так и не были коммерциализированы. Госдотации просто съели. Новых станков так и не появилось.

Затем была разработана новая редакция подпрограммы «Станкоинструментальная промышленность» государственной программы Российской Федерации «Развитие промышленности и повышение конкурентоспособности». Субсидии были в виде имущественного взноса РФ в Государственную корпорацию по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «Ростех» на цели реализации проектов по созданию серийных производств станкоинструментальной продукции. Взнос государства за 2011 – 2014 годы составил 9,7 млрд руб., из них расходы на НИОКР достигли 6 млрд руб. В продолжение был подготовлен проект новой подпрограммы «Развитие производства средств производства». Ничего не изменилось!

В рамках курса на импортозамещение государством в 2015-2016 годах осуществлялась поддержка отечественного станкостроения посредством финансовых и нефинансовых инструментов. Объем финансирования составил около 4 млрд. руб., порядка 77% приходится на поддержку проектов. Однако их реализация так и не оказала значительного влияния на развитие отрасли якобы в силу объективных причин – неблагоприятной экономической ситуации. Так и написано в программе: по причине «неблагоприятной экономической ситуации». А в принципе бывает благоприятная экономическая ситуация, если не проявлять воли, настойчивости и здравомыслия? Тем не менее, государством опять были созданы базовые регуляторы от 14.01.2017 № 9 «Об установлении запрета на допуск товаров, происходящих из иностранных государств, работ (услуг), выполняемых (оказываемых) иностранными лицами…».

Доминирующий частный станкостроительный холдинг СТАН совместно с Ассоциацией «Станкоинструмент» активно лоббируют протекционистские меры государства в отношении отрасли. Техническим руководителям высокотехнологичных государственных компаний из аэрокосмического, приборостроительного и других секторов очень настойчиво, порой с применением админресурса, предлагают покупать отечественные станки. На что те возражают, что, мол, с такими станками они не смогут конкурировать на мировых авиационных, космических и прочих рынках, ибо часто заявленные технические данные этого оборудования не соответствуют реальности, сервис не выдерживает критики, сроки поставки срываются.

Некоторые инжиниринговые компании локализовали на территории России сборку станков мировых брендов, а компания DMG MORI построила даже целый завод. Но отечественным станкостроением эти предприятия можно назвать с большой натяжкой, ибо станки там собираются в основном из импортных комплектующих.

 

КОМПЛЕКТУЮЩИЕ – MADE IN

Производство комплектующих – неотъемлемый этап в цепочке создания стоимости продукции станкостроения. Уровень конкурентоспособности конечной продукции во многом определяется качеством компонентной базы. В России компетенции в производстве комплектующих оцениваются экспертами и игроками отрасли как низкие. Даже на исконно российских предприятиях с многолетней историей от 40 до 70% в общей стоимости комплектующих составляют импортные компоненты. В стране, например, ощутим недостаток литейных мощностей, способных удовлетворить внутренний спрос на крупногабаритные корпусные детали (станины). При этом в течение последних лет у нас закрылось большинство Центролитов – специализированных предприятий. Теперь импортируют литье из Индии и Китая. Качественных систем ЧПУ, создание которых государство финансирует уже полвека, по-прежнему нет. Отмечается недостаток промышленных решений для высокотехнологичного оборудования – обрабатывающих центров и высокоточных станков. В России недостаточно компетенций для выпуска ряда элементов компонентной базы для станков, в том числе линейных направляющих, частотных преобразователей, подшипников. В сегменте производства узлов и механизмов приводов отсутствуют предприятия, производящие комплексные приводные системы. В стране насчитывается менее двадцати производителей отдельных узлов и компонентов, поскольку масштабы внутреннего рынка не позволяют вести узкоспециализированное рентабельное производство. Технологический и качественный уровень продукции заметно уступает предложениям ведущих поставщиков из Японии, Германии и США.

Очевидно, что это системные проблемы, которые десятилетиями никем не решаются. Протекционистская политика государства по отношению к станкостроительной отрасли, формируемая лоббистами, бесконечно устарела, много раз показала свою неэффективность и стала банальным способом «приватизации» государственного бюджета, без всяких обязательств.

 

ЧТО МЕШАЕТ ПЛОХОМУ ТАНЦОРУ?

Главные причины, которые не позволяют и не позволят в будущем развиваться отечественному станкостроению, следующие:

1. Изоляционизм и неучастие большинства станкостроительных предприятий в мировом разделении труда, в глобальной конкуренции, что является наследием еще советской традиции. При этом не учитывается, что нынешний внутренний рынок является недостаточным в принципе для эффективного функционирования любого станкостроительного предприятия. Стратегия самоизоляции всегда приводит к технической отсталости и деградации.

2. Неумение применять современные стратегии продвижения продукции на мировые рынки, прежде всего рынки развитых стран.

3. Традиционное невнимание оте-чественных станкостроителей к организации систем обслуживания, поставкам запчастей на глобальных рынках.

4. Непонимание владельцами и топ-менеджерами отечественных станкостроительных компаний современных технологий проектных хабов как инструментов опережающего развития и ведения НИОКР.

 

ДОЛЮШКА РУССКАЯ, ЕДВА ЗАМЕТНАЯ

Почему российская высокотехнологичная промышленность и IT-индустрия почти незаметны в мировой экономике?

Первая причина – фобии руководителей российских национальных компаний. Какая-то самоуничтожающая раскоряка: с одной стороны, правительство пугает несуществующими в реальности иностранными страшилками, а с другой стороны, призывает «слезть с нефтяной иглы». Это взаимоисключающие сигналы. Хочешь много продавать – интернируйся в развитый мир. По-другому никак.

Вторая причина – в боязни любой публичности. Я знаю многих предпринимателей, испытывающих нестерпимые моральные страдания, когда о них, например, пишут газеты. И самое безобидное и даже положительное упоминание их в СМИ вызывает у них немотивированный приступ ярости. Какое уж тут информационное продвижение! А как без рекламы? Думаю, что рефлекс «быть серой мышкой», незаметной для окружающих, и прежде всего – государства, выработался за годы бюрократического произвола последних десятилетий. Поэтому и почти нет наших компаний на рынке IPO. Поэтому и нет денег на модернизацию и развитие.

Когда компания становится публичной – проводит IPO, то, кроме собранных денег, она берет на себя и обязательства, главное из которых – информирование рынка о своих движениях. Пиар или PR (англ. Public Relations — публичные отношения, общественные связи, общественное взаимодействие) становится существенной частью бизнес-процессов, а сами бизнес-процессы должны строиться  учетом стандартов корпоративной открытости.

Многие топ-менеджеры руководствуются принципом: не важно, что о нас думают, важно, каковые мы на самом деле. Очень опасное заблуждение. Рынок живет информацией, и только информацией. Динамика новостей формирует движение курса акций. Это становится сутью вашего бизнеса – вы производите правильные новости и управляете капитализацией своей компании, вы осуществляете развитие, привлекая все больше денег.

Но даже наши молодые IT-предприниматели, которые создали для себя отдельную биржу ICO – обмена права собственности в стартап-проектах на криптовалюту – часто не понимают этой простой истины. Стереотип поведения большинства стартаперов таков: как только деньги собраны, они резко сворачивают коммуникации и PR-активность. У них возникает уверенность, что стоимость создают программисты (как и у производственников, – что все решают станки). Это фундаментальное заблуждение происходит из советской практики калькулирования стоимости. А в реальности на рынке цена любого товара почти не зависит от ее себестоимости и потребительских качеств. Цену товара или услуги в основном определяет их репутация.

Даже вышедшие на биржу как-то быстро забывают, что деньги на первичную эмиссию в IPO или в ICO создали журналисты и специалисты по коммуникациям, а не инженеры и программисты. Для достижения финансовых результатов любой компании недостаточно качественного продукта. Недостаточно его и для роста стоимости ваших акций или стоимости вашего токена. Важна прежде всего вера публики в ваш будущий рост. Посмотрите, что происходит с курсом биткоина. Разве есть фундаментальные факторы для такого роста? Их нет, но молодежи всего мира на это наплевать. Они верят в будущее, они уходят из старого мира на наднациональный уровень one world. Им на все ваши скептические прогнозы начхать. Кончится биткоин – они начнут строить новый Вавилон. А пример Илона Маска разве не о том же говорит?

 

НИОКР ПО СЦЕНАРИЮ 40-ЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ

Если беспристрастно взглянуть на отечественную стратегию развития станкостроения, то можно увидеть, что она сводится к «…совершенствованию механизма поставок оборудования на предприятия ОПК и совершенствованию инструментов, регулирующих доступ поставщиков к государственным закупкам…». Короче, дайте нам еще много денег, без всяких обязательств с нашей стороны. Станкостроение никак не может выйти из парадигмы еще советской глобальной неэффективности.

Выдержка из Стратегии развития станкоинструментальной промышленности до 2030 года: «В целях достижения целевых показателей Стратегии… Основное финансирование необходимо реализовать полностью до 2023 года, что обусловлено нахождением отрасли на этапе возрождения и необходимостью формирования фундамента развития. Суммарный объем инвестиционных вложений на развитие НИОКР и наращивание производственных мощностей как за счет бюджетных, так и внебюджетных средств за 2017-2030 гг. оценивается в 65,3 млрд руб. В качестве источников инвестиций предусмотрены бюджетные субсидии, средства институтов развития (Фонда развития промышленности и пр.), заемные и собственные средства предприятий. Дополнительно для обеспечения непрерывной операционной деятельности предприятий станкоинструментальной промышленности требуется поддержка в объеме не менее 5,9 млрд руб. до 2030 года на субсидирование пополнения оборотных средств. Поддержка коммерциализации научных разработок может быть осуществлена посредством субсидирования пилотных партий. Необходимый объем поддержки до 2030 г. составляет 10,8 млрд руб.

Оцениваемый минимальный объем поддержки через субсидирование по возмещению части затрат на погашение процентов по кредитам, выданным на пополнение оборотных средств, до 2030 года составляет не менее 5,9 млрд руб.».

 

А ЧТО НА ВЫХОДЕ?

Продолжаем цитировать. «Реализация данных мер (в том числе ужесточение административных барьеров входа для «фиктивных» поставщиков) позволит нарастить объемы производства до 30,7 млрд руб. к 2021 году. за счет эффективного использования действующих производственных ресурсов».

Ожидаемым результатом второго этапа реализации Стратегии, характеризующегося выходом отрасли на этап экстенсивного роста, является  увеличение количества «эффективных» участников отрасли (в сегментах производства конечной продукции, комплектующих и инструмента, незанятых национальным чемпионом). К 2030 году суммарный объем производства достигнет 63,6 млрд руб. Отрасль перейдет на этап динамичного развития. Национальным чемпионом, судя по всему, назначена Группа СТАН.

Я в станкостроительной отрасли работаю с 1979 года, и все эти слова, что написаны в нынешней программе, читал много раз в разных комбинациях. Уже рухнула планово-распределительная система, исчез СССР, а программа развития станкостроения у нас живее всех живых. Правда, отрасль практически умерла, но все подходы остались прежними. И по итогам анализа нынешней программы я убежден, что мало что изменится.

 

ПРОЕКТНЫЕ ХАБЫ

В настоящее время в компаниях, работающих на передовой научно-технического прогресса, сформировались новые подходы к организации НИОКР. Было замечено, что для научно технического прорыва, кроме компетенций проектировщиков, нужна соответствующая творческая атмосфера проектных хабов, где работают и общаются проектировщики. Создание таких хабов само по себе стало профессией и сферой конкуренции. Самым известным в мире хабом являются офисы Гугл. Компания Google основана в 1996 году Ларри Пейджем и Сергеем Брином. Заявленной миссией компании с самого начала была «организация мировой информации, обеспечение ее доступности и пользы для всех», а неофициальный лозунг компании: «Не будь злом» (Don’t be evil). В России такой атмосферный хаб создан в Яндексе. Иногда в проектный хаб превращают целые территории, как мы наблюдаем в Калифорнии в «Кремниевой долине».

Журналисты нашего издания взаимодействуют со всеми существующими в мире индустриальными исследователями, создающими доктрину «Умного производства», Индустрию 4.0, искусственный интеллект. Сегодня мы видим, что растет спрос на качественный научный и проектный контент. Кризис, образно говоря, заставляет Россию умнеть. Мы скоро станем свидетелями кардинальных перемен в России, как говорят иудеи, «колосья уже созрели». Я жду не дождусь, когда начнется практическое применение созданных в этом году программ «искусственного интеллекта» (ИИ), построенного на нейросетях. ИИ анализирует миллионы документов, патентов, и систематизирует смыслы – это совершенно новый механизм организации НИОКР в глобальной конкуренции. В уходящем году интернациональная команда Brain из Гугл и китайская команда Baidu закончила очень важный этап, качественно улучшающий программу распознавания смыслов в хаосе информации. В России Яндекс тоже далеко продвинулся. Сбербанк вовсю использует эти методы. Вам никто не даст кредит, если компьютер посчитает, что у вас плохая репутация. И нет смысла носить взятки сотрудниками, они не имеют полномочий отменить решение машинного разума.

Любая живая материя жива до тех пор, пока она осуществляет экспансию. Ваш бизнес живой, пока вы захватываете новые рынки и подавляете конкурентов. Россия, чтобы быть хоть в какой-то степени конкурентоспособной, неизбежно должна пройти путь масштабной трансформации в направлении децентрализации своей индустрии. Приведу отрывок из произведения Владимира Ленина «Развитие капитализма в России» за 1899 год. «Особенно замечательный пример капиталистической мануфактуры представляет знаменитый сапожный промысел села Кимры Корчевского уезда Тверской губ., и его окрестностей. …В 1881 г. считали 10 638 кустарей, а с отхожими – 26 000 чел., а сумму произв. в 3,7 млн руб.». В ныне умирающем городе Кимры когда-то кипела жизнь и создавались миллионные состояния. При советской власти этих кустарей или расстреляли, или сгноили в лагерях, оставшихся согнали в одно гигантское предприятие «Красная звезда». Когда СССР рухнул, с ним рухнул и этот обувной «колосс на глиняных ногах», не выдержав конкуренции с кустарями из Китая. Живые компании всегда в своем фундаменте имеют ничем не ограниченное творчество большого количества свободных людей.

 

РОБОТЫ СКОРО ЗАМЕНЯТ НЕ РАБОЧИХ, А «БЕЛЫЕ ВОРОТНИЧКИ»

Радислав БирбраерТермин «Умное производство» впервые ввел в обиход в 2007 году владелец инжиниринговой компании Солвер (Solver) из России Радислав Бирбраер. Он, пожалуй, первым в мире применил МКЭ (метод конечного элемента) в практике расчета машин. Он начал применять МКЭ для расчета тяжелых прессов. Эти прессы изготавливались еще в СССР на воронежском заводе «Тяжмехпресс» и поставлялись на автомобильные заводы всех развитых стран.

Метод конечных элементов (МКЭ) – численный метод, используемый для решения задач механики деформируемого твердого тела, теплообмена, гидродинамики и электродинамики. МКЭ, давно известный теоретический метод инженерных расчетов, Радиславом Бирбраером был дополнен моделями контактного взаимодействия твердых тел, что создало условия для появления CAD – современных систем автоматизированного проектирования. Через несколько лет в США, которые стали реализовывать политику локализации на своей территории IT-индустрии, были созданы графические дисплеи и программы визуализации инженерных расчетов. По всему миру начался процесс замены кульманов на компьютеры.

Все думали, что роботы и компьютеры заменят прежде всего людей на рутинных работах, а оказалось, что они произвели революцию в конструкторских бюро и дизайнерских студиях – в самых интеллектуальных узлах. Сейчас очень похожая ситуация: все уверены, что умные производства вытеснят из цехов рабочих, но я утверждаю, что скоро работы лишатся миллионы белых воротничков в офисах и казенных учреждениях. И это произойдет уже завтра, это уже начало происходить.

 

ШАНСЫ В ГОНКЕ ЗА ЛИДЕРОМ

Можно ли догнать развитые страны в высокотехнологичной промышленности? Мы должны предложить нечто такое, что сразу поставило бы нас в положение лидеров. Если реализовывать догоняющую стратегию, результата не достигнешь никогда.

Вокруг журнала «Умное производство» сейчас группируются разработчики совершенно нового IT-комплекса, на базе SIS – суперинтеллектуальных иерархий. Это будет новейший инструмент, ранее не существовавший в природе, для коммуникаций в закрытых специализированных проектных хабах. Ученые, проектировщики, инженеры, программисты могут, даже физически находясь в разных точках планеты, быть одной командой, обсуждая общие задачи, находя нестандартные решения, координируя свою деятельность. В SIS накапливаются и сохраняются коллективные компетенции хаба, разнообразные научные знания, технические регламенты и каталоги проектировщиков. Базы построены в технологии блокчейн, когда они рассыпаны на миллионах компьютеров, в силу этого их нельзя вскрыть, украсть, уничтожить или повредить. Технология блокчейн позволяет восстановить поврежденный участок, эффективно защититься от несанкционированного доступа. Мы постараемся воплотить все лучшие достижения, в том числе новейшие алгоритмы в сфере ИИ (искусственного интеллекта). Участники закрытых проектных хабов SIS получат сверхвозможности. В качестве инструмента они будут иметь нейролингвистические сети, с помощью которых в многообразии данных смогут находить новые смыслы. Они будут знать все и их нельзя будет обмануть.

Нейросети нельзя обмануть в принципе. Но в отличие от существующих ныне систем автоматизации, искусственный разум не действует по шаблону. Креативные хабы могут объединять миллионы людей в миллионы творческих сообществ. Мир меняют не отдельные люди, а сама творческая атмосфера креативных площадок – в этом я уверен.

Мы уже видим фантастический прогресс, например, в медицине, в первую очередь, в медицинской диагностике. Для того, чтобы поставить правильный диагноз по данным компьютерного томографа, требуются врачи высочайшей квалификации. Таких специалистов долго учат, но способными к реализации высшего уровня сознания оказываются единицы. Совсем недавно исследователи продемонстрировали, что программные комплексы на основе нейросетей не только находят на снимках опухоли лучше медиков, но и успешно ставят диагнозы на основе глобальных баз знаний. Оказалось, что деятельность радиологов – это скорее прогностическое выявление взаимосвязей, а не логический анализ. Примерно по такому же принципу работают новейшие самообучающиеся алгоритмы машинного перевода тестов с разных языков, созданные Google, которые были запущены несколько месяцев назад. Мы стоим на пороге эпохи, когда искусственный интеллект (ИИ) будет более качественно и прагматично управлять цехами, заводами и целыми корпорациями.

 

ЗАГЛЯНЕМ В БУДУЩЕЕ

Пока мы можем сейчас говорить только об алгоритмах, запущенных этим летом американской командой Brain и китайской командой Baidu. Это совершенно новая технология. Делали ее инженеры, совсем отказавшись от услуг лингвистов. Компьютер ничего не понимает в лингвистике, но он умеет распознавать смыслы. И качество перевода текстов значительно улучшилось. Это открывает перспективы применения нейросетей в совершенно разных направлениях. К примеру, в проектной деятельности по созданию металлообрабатывающих станков будущего или новых инструментов.

В станкоинструментальной промышленности, как в высокотехнологичной отрасли, уровень развития преимущественно определяется компетенциями в научно-исследовательской и опытно-конструкторской деятельности, что является индикатором конкурентоспособности выпускаемой продукции. В последнее время усиливается тенденция смещения центра прибыли от производства в сторону НИОКР.

На конференции VR-бизнесменов VR SREDA TVER меня спрашивали молодые коллеги, что будет с «виртуальной реальностью» в ближайшие годы? Мне ситуация напоминает середину 80-ых годов ХХ века. Тогда создали графические дисплеи, а лет через пять-восемь началась по всему миру массовая замена кульманов на компьютеры. И не потому, что на них удобнее чертить, а потому, что они дали возможность создать удобный интерфейс для взаимодействия с МКЭ (системами расчета методами конечных элементов). Стало возможным сделать визуализацию результатов расчетов. После этого машины и механизмы можно стало рассчитывать с очень большой точностью планирования даты разрушения. Стало возможным итерационное проектирование. Сейчас произойдет то же самое.

Конференция VR-бизнесменов VR SREDA TVER

Как только появляется достаточно надежный алгоритм для выявления неочевидных взаимосвязей в одной сфере жизни, его почти сразу же можно применить для работы другой сфере. Нейросеть, созданная Google для перевода текста, может, например, изучить очень быстро миллионы страниц юридических документов, на что не хватило бы жизней миллиону самых квалифицированных юристов, она может проанализировать миллионы судебных решений и бизнес-историй, сотни миллионов патентных свидетельств и изобретений. И зачем после этого будут нужны миллионы чиновников, менеджеров, экономистов, финансовых консультантов, агентов по недвижимости, да и инженеров?

 

КТО ИЗМЕНИЛ МИР?

Для этого не понадобилось миллионов программистов. Несколько лет назад в команде Google, занимающейся созданием ИИ на базе нейросетей, были один-два исследователя, затем три-четыре, а ближе к концу их стало не больше сотни. И тем не менее сейчас в IT-индустрии происходят фундаментальные изменения, которые еще не осознали ни правительства, ни руководители компаний, ни простые обыватели. Небольшая группа ученых из компании Brain продемонстрировала, что если захотеть, то всегда есть возможность всего за 9 месяцев изменить парадигму развития всего человечества. Но волна трансформаций затронет и колоссальные институции, как сами Google, Facebook или Yandex. Как только компьютеры смогут самообучаться, профессия программиста тоже окажется под угрозой.

Проект реализован под управлением генерального директора Google Сундара Пичаи. «Google Brain» начался в 2011 году как сторонний исследовательский проект научного сотрудника Google Джеффа Дина, исследователя Google Грега Коррадо и профессора Стэнфордского университета Эндрю Ына. Они хотели выполнить миссию по созданию: «искусственных нейросетей, которые познают мир методом проб и ошибок, как младенцы, в результате могут выработать у себя гибкость, присущую людям». Именно с их приходом инженеры Google начали называть Project Marvin иначе: Google Brain (мозг).

Сундар ПичаиДжефф ДинМарк Цукерберг

Решение Google о переходе сервиса «Переводчик» на принципы нейросети было явным сигналом осуществить прорыв в машинном обучении, — такое страстное желание последнее время охватила всю IT-индустрию. За последние четыре года крупные компании — Google, Facebook, Apple, Amazon, Microsoft и китайская фирма Baidu, помимо прочих, — вступили в борьбу за талантливых специалистов в сфере ИИ.

С некоторым опозданием о случившемся стало известно и президенту России Владимиру Путину, который в 2017 году «заболел» цифровой экономикой. Российский Яндекс тоже, даже опаздывая на целый круг, вступил в гонку. Гонка в сфере ИИ стала напоминать гонку за обладание атомной бомбой. Даже Марк Цукерберг, генеральный директор Facebook, лично участвует в попытках его компании переманить лучших специалистов.

Смысл словосочетания «искусственный интеллект» кажется очевидным, однако его все и всегда воспринимали по-разному. Как только мы автоматизируем какую-нибудь функцию, мы обесцениваем необходимый для нее человеческий навык до механической работы. Однако искусственный интеллект потому и интеллект, что слепо не следует инструкциям. Он наделен возможностью распознавать подтекст, интерпретировать смыслы. Он есть инструмент, созданный для решения самых разнообразных задач, достижения в общем контексте самого невероятного множества целей.

В 2017 году система перевода с помощью нейросетей наконец-то заработала. Надо признать, что после такого скачкообразного роста машинного интеллекта людям стало несколько сложнее определять свое исключительное место в этом мире. Но этот процесс не зависит от воли конкретных людей. Новая реальность зарождается сама собой и производит экспансию.

 

ОКНО ВОЗМОЖНОСТЕЙ ДЛЯ РОССИЙСКОГО ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО РЕНЕССАНСА

Прогресс в проекте был достигнут, когда над ним стала работать интернациональная команда, основу которой составили не лингвисты, как было раньше, а инженеры: металлурги, электрики, кибернетики, а также антропологи.

Если понятие «умное производство» впервые ввел Радислав Бирбраер, то понятие «умное общество» ввел в научный обиход ваш покорный слуга. Я изучал процессы плазменной сварки в политехническом институте в Воронеже, где и познакомился с Радиславом Бирбраером. В 80-е годы ХХ века мы занимались вместе созданием CAD -систем автоматизированного проектирования.

Бирбраер стал идеологом инженерного консалтинга для умных предприятий. Он создал инжиниринговую компанию «Солвер», осуществившую множество масштабных проектов в разных странах по строительству умных фабрик. Я в это время реализовал в России несколько медиа-проектов, а последние 12 лет занимался антропологическими исследованиями эволюции сознания – семиотических кодов и знаков, которыми оперирует наш мозг. Исследуя свойства знаков и знаковых систем, используемых в процессе общения, мы пришли к выводу о существовании общего для всего человечества культурного кода, формируемого мировой культурой и наукой. Оказалось, что общение между людьми реально только в пределах (ареале) пересекающихся парадигм общих интеллектуальных кодов. В связи с этим открытием возникла возможность перехода на более высокий уровень организации нейронных сетей, которые могут собираться в иерархию взаимосвязанных платформ.

Интеллект — это не только умение распознавать образы и смыслы текстов, как это происходит в правом полушарии мозга. Алгоритм, который, по сути, уже реализовала команда Brain и Baidu – только часть интеллекта. Для создания ИИ нужно создать еще две недостающие части. Скоро должна появиться новая команда исследователей, которая создаст алгоритм левого полушария мозга, работающий по совершенно другим принципам, оперируя минимальными логическими битами (культурными кодами) и морфемами — наименьшими единицами языка, имеющими некоторый смысл.

Ум – это умение согласовывать в единую картину реальности эти две субреальности: женскую образность (построенную на нейронных связях) и мужскую логику (систему культурных и языковых кодов). Но это уже третий этап по созданию ИИ.

Сегодня мы уже используем в умных производствах технологию Naviman компании «Солвер», в которой есть элементы дополненной реальности. В этом номере журнала «Умное производство» есть статья о проекте такого использования на «НПО Энергомаш». Однако возможность реализации децентрализованной модели для всех видов взаимодействий (между людьми, между человеком и машиной, между машинами) в глобальном масштабе может требовать совершенно иных структур и способов функционирования как компаний, так и общества в целом.

 

ДЕМИУРГ НАЧАЛ ПЕРЕСТРОЙКУ НА ПЛАНЕТЕ, СОЗДАВ ТОКЕН…

В креативных хабах, построенных по нашей технологии SIS, мы предполагаем наличие токенов – драйверов научно-технического прогресса, создающих на базе умных контрактов стимулы для научного и технического поиска.  Токены могут быть трех типов:

1. Инфляционные — количество таких токенов не ограничено в эмиссии, а рост цены зависит только от постоянного роста спроса (Эфириум сейчас);

2. Стагнационные — привязанные к какой-либо фиатной валюте (доллару, Евро и т.д.) или иному активу (чаще всего — золоту) и обычно — в связке с ограниченной эмиссией;

3. Дефляционные — количество токенов такого типа имеет искусственное ограничение предложения и при условии заинтересованности выкупа в средне- и долгосрочной перспективе стимулирует рост цены (Bitcoin на сегодня).

Правовой статус токена в креативных хабах тоже может быть разым, например:

  • внутренняя, или клубная, валюта — это своеобразные жетоны, которые вращаются внутри конкретного сервиса/системы/платформы и имеют привязку к некой экономической сущности. Например, FileCoin и Storj предлагают выплаты своими токенами за арендуемое дисковое пространство;
  • токен-бонус (вариант — токен дисконт) – вознаграждение за какое-либо активное действие (написание комментария под статьей или экспертного заключения под описанием изобретения);
  • токен, как как внутренняя единица расчетов, как предоплата за услугу, товар.

Можно и дальше перечислять, но пока достаточно.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, мы понимаем, как перевернуть часы времени, и любую страну или корпорацию из отстающей сделать лидером. У кого есть свободные деньги, которые вы готовы инвестировать в столь революционный проект, или идеи, которыми вы готовы поделиться, – присоединяйтесь.

Версия для печати
Авторы: Геннадий КЛИМОВ, главный редактор журнала «Умное производство»
Разместить ссылку на: 


Добавить комментарий

Автор: *
Тема: *
Код c
картинки: *

Коментарий: