Михаил Лифшиц: «Мы уверены в росте спроса на модернизацию»

Сегодня в повестке отечественного энергомаша как никогда актуальна тема модернизации оборудования. Сервисное обслуживание самых высокоэффективных блоков генерации, построенных по договорам предоставления мощности, с учетом роста курса валют, становится очень дорогим. В 2025 году прекратятся выплаты по ДПМ, и тогда фактически самая высокоэффективная, новейшая часть российской энергетики может оказаться под угрозой останова – именно из-за высокой стоимости сервисных контрактов для нее. Решением этой проблемы занимается входящее в Группу компаний «Ренова» АО «РОТЕК», уже занявшее 20% российского рынка сервисного обслуживания больших газовых турбин. Кроме того, компания развивает собственные мощности по восстановлению деталей турбин, в том числе инновационные.

Собеседник «Умпро» – директор по развитию высокотехнологичных активов ГК «Ренова», председатель совета директоров «РОТЕК» и Уральского турбинного завода Михаил Лифшиц.

– Вероятно, для АО «РОТЕК» одно из главных событий года – это открытие в Екатеринбурге Центра восстановления и производства деталей горячего тракта газовых турбин. Что он дает компании и отечественной энергетике в целом? Может ли он быть востребован также в двигателестроении – ведь ГТУ и авиационные и судовые двигатели во многом схожи? Есть ли у него перспективы работы на внешнем рынке?

– Мы исходим из того, что проблема устаревания основного технологического оборудования энергоблоков имеет свое решение, называется оно просто — модернизация. Центр восстановления и производства деталей горячего тракта газовых турбин – это наш вклад в этот процесс. Мы восстанавливаем лопатки газовых турбин – это сложнейшие технологические процедуры, к разработке которых были привлечены высококлассные специалисты. Лопатка турбины при нормальной эксплуатации может быть восстановлена в среднем 2,5 раза. Таким образом, ремонт компонентов горячего тракта сегодня является одним из перспективных направлений нашего бизнеса. Мы начали строить завод в сентябре прошлого года и запустили его в мае этого года.

Если говорить об инжиниринговой стороне дела, мы можем восстановить и авиационную лопатку, и морскую, и энергетическую. Однако здесь важно исходить из соображений целесообразности. Лопатки мощной энергетической газовой турбины, которые стоят очень дорого, рациональнее отремонтировать, в то время как лопатку авиационного двигателя дешевле поменять. Кроме того, поскольку авиационный мир достаточно консервативен, сотрудничество в сфере восстановления несколько затруднено.

Мы сотрудничаем и с двигателестроителями, и со специалистами по обслуживанию с авиационных двигателей, в частности, у нас подписано соглашение о сотрудничестве с Уральским заводом гражданской авиации.

– «РОТЕК» совместно с входящим в него Уральским турбинным заводом (УТЗ) выполняет работы по инвестиционно-строительным контрактам – EPC. Пожалуйста, расскажите о самых интересных для вас EPC-контрактах.

– Одним из таких проектов было расширение Улан-Баторской ТЭЦ. Проект интересен тем, что нам требовалось вставить паровую турбину, генератор и теплообменные узлы в ячейку между двумя работающими турбинами, а это две тысячи тонн конструкции. И сделать это было необходимо без остановки турбин. Когда мы пошли в этот проект, то очень много известных и уважаемых компаний в отрасли инжиниринга заявляли, что это невозможно. Мы вышли на площадку в феврале 2014 года, а в марте 2015 поставили энергоблок под нагрузку 130 МВт. Так что я, наверное, единственный в России почетный энергетик современной Монголии. Отмечу также, что в проекте Улан-Баторской ТЭЦ использовались и наша уральская турбина, и продукты других подрядных организаций.
Улан-Баторская ТЭЦ-4

– Как вы попали в этот бизнес? Из информации на сайте компании явствует, что вы летчик.

– Точнее, пилот. Это моя вторая, не связанная с основной работой, профессия. В машиностроении я всю жизнь, у меня есть бизнес в сфере инжиниринга деревообрабатывающих производств, это комплектные поставки оборудования плюс производство шлифовального и режущего инструмента. А когда группа компаний «Ренова» пригласила меня возглавить машиностроительное направление, я оставил в своей компании партнера, чтобы самому погрузиться в новую интересную сферу.

– Интересную – но ведь и более сложную?

– По поводу степени сложности трудно сказать. Сложность ведь определяется количеством переделов. Оборудование сложное, тяжелое, физически его много, оно сложнее и в плане прецизионности обработки, с точки зрения термодинамики. Зачастую при производстве турбины нелегкой задачей может стать расчет одних только тепловых расширений и поведения геометрии деталей.

К тому же это огромная ответственность – создавать и поддерживать жизнеспособность оборудования, которое имеет отношение к инфраструктуре, от состояния которого зависит безопасность многих тысяч людей.

– Кстати, об обеспечении безопасности эксплуатации и качества работы оборудования в энергетике. Пожалуйста, расскажите подробнее о разработке РОТЕКа – системе «ПРАНА». Уже появились догоняющие ее зарубежные аналоги? Продолжаются ли работы над ее усовершенствованием?

– Мы занимаемся обслуживанием газовых турбин, и удаленный мониторинг – это то, что в известной степени облегчает жизнь и снижает затраты. Мы изучили опыт наших западных коллег в этой сфере. Ведь системы мониторинга есть и у Siemens, и у General Electric, и у других мировых лидеров на этом рынке. Конечно, систему мониторинга можно купить на стороне. Оценив представленные продукты, мы поняли, что это не совсем то, чего мы хотим, и взялись за собственную разработку. Мы считаем, что система «ПРАНА» является гениальным продуктом, а секрет, я думаю, в том, что мы не мешали разработчикам, они были лишены управленческого воздействия и никто не препятствовал полету их фантазии. К слову, в этом смысле искусство руководителя – привлечь лучших, нестандартно мыслящих специалистов и заставить себя им не мешать, и если получилось, то у тебя есть шанс получить уникальную разработку.

АО «РОТЕК» выполняет сервисное обслуживание газотурбинных установок
Сегодня много кто может взяться дать прогноз на качество работы оборудования, любой оригинальный производитель оборудования (OEM) может прогнозировать работу своего продукта. Разница только в том, что в 99 случаях из 100 это работа, в которой задействованы высококлассные специалисты, которые могут предположить, какие нарушения в работе есть и к каким последствиям они могут привести. У нас же это делает машина.

Изначально «ПРАНА» была разработана для газовых турбин, сегодня у нас есть модуль на паровые турбины, большинство из которых находятся сегодня в негласной зоне ремонта по состоянию. Порочная практика бумажного продления ресурса привела к тому, что многие паровые турбины сегодня оказались в зоне рискованной эксплуатации. Поэтому здесь наша система «ПРАНА» становится особо актуальной.

Следующие модули будут разработаны для дожимного компрессора и двигателей внутреннего сгорания, именно в первую очередь для наземных машин, в том числе для транспорта, который постоянно находится в эксплуатации.

Потенциал у программного продукта достаточно серьезный, мы планируем занять и внешние рынки, для чего достаточно активно презентуем «ПРАНА» в Казахстане, Китае, Иране, ЮАР.

Разработка этой системы была объективной необходимостью. Мы как инженеры, как бизнесмены, как государство не могли отстать в этой сфере. И если в машиностроении приходится многое наверстывать, то, что касается математики и IT-технологий, мы находились на равных стартовых позициях и российские специалисты ни в чем не уступают западным.

Из новинок у нас также есть проект по производству суперконденсаторов. Это наш инновационный продукт, в течение нескольких лет разрабатываемый дочерней компанией «ТЭЭМП».

– Вы – в большей степени сторонник модернизации энергооборудования и адаптации его к работе в новых условиях. Однако в условиях кризиса и дорогих кредитов потенциальные заказчики оптимизируют структуру расходов, отодвигают сроки технологической модернизации. Соответственно, у инжиниринговых компаний уменьшается объем заказов. Вашу компанию это тоже затронуло?

– Конечно, кризис создает проблемы. К примеру, сильно изменилась стоимость денег. Банки, потерявшие возможность привлекать средства на Западе, ощутимо снизили активность на кредитном рынке. Мы, как компания, входящая в Группу «Ренова», можем использовать такие инструменты, как акционерное финансирование или кредитование в групповом банке.

Но главное – кризис сильно ударил по отношениям в сфере бизнеса. Зачастую потенциальные иностранные партнеры вынуждены отказываться от сотрудничества, просто перестраховываясь. Мы, конечно, продолжаем работать, но бизнес-процессы замедляются. Сделка, на заключение которой раньше уходил месяц, теперь прорабатывается по полгода.

– УТЗ и «РОТЕК» обладают мощным КБ. Где берете и как растите кадры для него? Какие задачи на среднесрочную и дальнюю перспективу сейчас стоят перед вашими конструкторами?

– В Центре восстановления деталей горячего тракта газовых турбин у нас работает не очень много людей в силу того, что производство автоматизировано. Мы обладаем очень квалифицированными сварщиками и инженерами, всего их около 40 человек.

Наша инжиниринговая команда активно сотрудничает с американскими коллегами, а наш технолог – из Франции. Мы живем в глобальном мире, где конкуренция стимулирует привлекать сотрудников высокого класса со всего мира.

Создавать внутренние механизмы повышения квалификации мы считаем нецелесообразным по причине небольшой численности персонала.

На Уральском турбинном заводе у нас очень хорошо развит институт наставничества: высокая стоимость оборудования и высокая степень ответственности каждого оператора обязывают. Опытные специалисты курируют молодых сотрудников, помогая им наработать необходимые знания и навыки.

У нас также заключен договор с Уральским федеральным университетом, где есть кафедра турбостроения, на заводе есть учебные классы, где обучаются студенты. Мы поддерживаем стремление сотрудников развиваться, если кто-то из них просит помощи в организации его обучения на конкретных курсах по конкретной программе, мы всегда это поддерживаем.

Что касается сотрудников «РОТЕК», то в случае необходимости мы направляем желающих для повышения квалификации за границу, к нашим иностранным коллегам.
Уральский турбинный завод построил технологичный стенд для сборки турбины Т-295,  самой крупной из теплофикационных турбин в мире по величине отбора на отопление

– А с какими российскими компаниями вы сотрудничаете?

– Давно и успешно сотрудничаем с уральскими проектными организациями, такими как ЗАО «ПИЦ УралТЭП» и ОАО «Инженерный центр энергетики Урала», а также с новосибирскими ЗАО «КОТЭС», ОАО «Е4-СибКОТЭС», работаем с Санкт-Петербургским КОМТЕКом. Также сотрудничаем с украинскими соседями – с ООО «Институт ДнепрВНИПИэнергопром», Харьковским институтом проблем машиностроения. Мы интегрированы в эту среду достаточно глубоко.

– Как вы оцениваете экспортный потенциал отечественного энергомаша? В чем главные проблемы российских экспортеров из этой отрасли?

– Состояние рынка энергетики сегодня является достаточно турбулентным. Мы все в известной степени стали жертвами глобализации, когда наши западные партнеры, имея колоссальный опыт, могут делить между собой рынки. Россия же несколько растеряла свои традиционные рынки и отечественным компаниям предстоит вновь их завоевывать и некоторое время находиться в состоянии «догоняющих».

Если бы мы сегодня опирались только на российский рынок, было бы значительно труднее.

Турбина производится около полутора лет, следовательно, и заключение сделки – процесс длительный, он требует проектирования, сложного формирования бюджета и так далее.

Сегодня мы живем в рынке покупателя. Длинноцикловые контракты покупатель готов заключать только с финансированием со стороны поставщика, никто не платит деньги вперед. Это часть коммерческого предложения с нашей стороны. И тогда в дело вступает такой инструмент конкурентной борьбы, как стоимость денег. У нас есть государственные меры поддержки экспорта, но эффективность их отстает от наших иностранных конкурентов.

– И все же вы, как известно, ориентируетесь и на внешние рынки!

– Уральский турбинный на них работает, у нас достаточно большую долю выручки дает экспорт в Казахстан, Беларусь, пытаемся выйти на рынки Ирана и ЮАР. По газовым турбинам пока таких планов нет, потому что шести месяцев, к сожалению, недостаточно для такого стремительного роста.

– Иран сегодня – перспективное направление в смысле экспорта?

– Иран является очень сложным рынком в силу его самодостаточности, длительное нахождение под санкциями породило самостоятельное производство тех же газовых турбин. Сегодня средства массовой информации создали образ Ирана, не соответствующий действительности. Иран – промышленно развитая страна, в которой высокий уровень образования.

За время нахождения под санкциями Иран построил значительное количество газовых электростанций в открытом цикле, что делает его очень перспективным партнером, так как наши паровые турбины замыкают газовые электростанции до комбинированного цикла.

– Традиционный вопрос – о планах: что будет с компанией через пять лет?

– Я бы хотел, чтобы тот прогресс, которого мы достигли, не потерял темпа и продолжился следующие пять лет и далее.

Версия для печати
Авторы: Дмитрий ТОНИШЕВ
Разместить ссылку на: 


Добавить комментарий

Автор: *
Тема: *
Код c
картинки: *

Коментарий: