Мальцовы – титаны русской промышленности

Исторические корни рода Мальцовых уходят в седую старину. Их дворянская родословная восходит, по некоторым источникам, к первым десятилетиям XVII века. Позднее род обеднел, и представители его пополнили другие сословия. Одни в начале XVIII века приняли духовное звание, другие были записаны в число мастеровых Тульского оружейного завода, некоторые занялись торговлей. Дворянское происхождение, однако, не забылось и дало возможность разбогатевшим купцам Мальцовым ходатайствовать впоследствии о восстановлении во дворянстве. Уже в начале XVIII века среди Мальцовых были лица купеческого звания.
 
Один из Мальцовых отправился за границу и изучил там новое для Московского княжества производство. Назад он вернулся уже знатоком хрустального дела и привез с собой и мастеров «бусурманских», из немцев. Для устройства стеклодувной мастерской ему отвели землю близ Трубчевска, а потом завод, уже действовавший и работающий на Москву, был переведен в Гжатск.
В 1723 году отец отправил Василия Мальцова (Большого) с товарами в Гжатск, где тот был принят в «компанейщики» на равных паях по заводскому делу с жителем Гжатской пристани Назаром Дружининым и калужским посадским человеком Сергеем Аксеновым.
Уже в 1730 году, после смерти своих компаньонов, Василий становится главным содержателем фабрик, а в 1743 году, после смерти своего младшего брата (Василия Меньшого), – полным ее хозяином. В записи 1741 года Мальцов именуется владельцем «стеклянной и хрустальной фабрики».
Василий Мальцов берется за преобразования и проводит их с большим размахом. Он приглашает высококвалифицированных мастеров из Малороссии, немцев и чехов, и уже через непродолжительное время на фабриках Мальцова начинается промышленное производство изделий из стекла и хрусталя.
Выпускали все, на что имелся спрос: стаканы пивные и медовые, гладкие и рисованные, стекла зеркальные и «оконишные» белые. За один только 1741 год было изготовлено продукции на 5583 руб. Однако хозяин не спешил набивать карманы – в развитие производства за тот же период он вложил 6,7 тыс. руб. Спустя четыре года Мальцову выдали свидетельство, согласно которому образцы изделий его заводов признавались «наилучшими против иностранных».
Когда Василий Большой состарился, его дело продолжили сыновья – Александр и Аким (Яким) в Можайском уезде и Василий – в Карачевском. Два других сына, Иван и Григорий, занялись торговлей и, по-видимому, впрямую к делу отца не были причастны.
В течение XVIII века стеклянное и хрустальное дело Мальцовых ширится и крепнет. В семейное дело постепенно включаются и другие представители разрастающейся династии. Ими основывались все новые стеклоделательные заводы в различных уездах Центральной России.
В 1756 году в урочище Шиворово на реке Гусь началось строительство стекольной мануфактуры, давшей начало известному бренду «Гусевской хрустальный завод» и, собственно, название самого города «Гусь-Хрустальный». Причиной строительства была необходимость вывода предприятий из Подмосковья, где правительство запретило стекольные заводы из-за вырубки лесов. В Гусь в частности перевозят мастеровых из-под Можайска. В 1759 году Аким Мальцов пускает второй завод – Никулинский, состоявший из двух гут.
Немалый вклад в развитие мальцовского дела внесли и женщины рода Мальцовых. Когда в 1755 году старший из братьев, Александр Мальцов, умирает, то содержательницей фабрики становится его вдова Евдокия. Лишь в конце жизни, в 1788 году, престарелая Евдокия, не имевшая наследников по мужской линии, а лишь двух дочерей, продает обе фабрики вдове Акима Мальцова, Марье Васильевне, и большая часть фабричного дела Мальцовых снова соединяется в одних руках.
На середину XVIII века приходится расцвет русского гравированного стекла. Мальцовские изделия приобретали все большую славу. На знаменитых Макарьевских ярмарках мальцовское стекло пользовалось большим спросом. Слава мальцовского стеклоделия укреплялась трудом приписных и крепостных крестьян, талантом наемных мастеров.
Усилиями нескольких поколений мальцовской династии, действовавших в течение XVIII века, был заложен прочный фундамент будущей мальцовской промышленной империи.
В 1822 году умирает Сергей Акимович Мальцов, владелец Гусевской хрустальной фабрики, ненамного пережив свою жену и оставив наследником крупного состояния своего сына Ивана Сергеевича. Другой сын, Сергей, в будущем приват-доцент Дерптского (Тартуского) университета, избрал научную карьеру.
Судьба Ивана Сергеевича Мальцова (1807-1880) была драматичной и во многих отношениях примечательной. Характеристики, даваемые современниками этому человеку, не только крупному фабриканту, но и видному российскому дипломату, весьма противоречивы и рисуют сложный облик умного, образованного, но чрезвычайно скептического и корыстолюбивого человека. Даже прозвище, которое закрепилось за И.С. Мальцовым в кругу друзей, – Мефистофель – говорит о многом. Он получил прекрасное домашнее воспитание, затем обучался в Благородном пансионе Московского университета. Юный Мальцов проявлял склонность к изучению языков, в том числе и древних.
После смерти отца, живя в Москве, в семействе дяди И.А. Мальцова, новый владелец Гусевского завода, Иван Сергеевич Мальцов, по завершении своего образования поступил на службу в Московский архив Коллегии иностранных дел. Его сослуживцами и друзьями были блестящие молодые люди – библиофил С.А. Соболевский (один из ближайших друзей А.С. Пушкина), поэты, литераторы, публицисты: братья Веневитиновы и Киреевские, Ф.С. Хомяков, С.П. Шевырев, А.И. Кошелев, М.П. Погодин, князь В.Ф. Одоевский, М.А. Максимович и многие другие, поэтично обозначенные Пушкиным как «архивны юноши».
Молодой «заводчик во дворянстве» становится членом организованного ими кружка «Любомудров», затем сотрудником журнала этого кружка «Московский вестник». Вместе со своим другом Соболевским Мальцов охотно занимался сочинительством пользовавшихся успехом сказок и приключений, используя необыкновенные, но вполне реальные истории, найденные ими в архивных бумагах. По воспоминаниям современников, «архивны юноши» стали завоевывать славу «сборища московских выдумщиков».
Сам Мальцов слыл знатоком изящной словесности. Когда в 1826 году М.П. Погодин с Веневитиновым задумали издать литературный сборник «Гермес», в число «необходимых авторов» они включили и Ивана Мальцова, поручив ему переводы из Ансильона и Шиллера. Потом на основе готовившегося сборника возникнет журнал «Московский вестник», который благословил Пушкин, а среди его главных сотрудников будут значиться, наряду с Шевыревым и Веневитиновым, Соболевский и Мальцов. Наиболее важной была публикация Мальцовым в 1827 году отрывков из его переводов повествования Вальтера Скотта «Жизнь Наполеона». Книга имела громадный успех в Европе, но в России находилась под строгим запретом.
Однако в московском архиве Иван Сергеевич прослужил недолго. 12 марта 1827 года его переводят в Петербург, к «делам Коллегии иностранных дел». Еще немного прошло времени после известного выступления декабристов на Сенатской площади в 1825 году. И то, что Мальцова повышают по службе и переводят в Петербург, говорит о многом – несмотря на знакомство со многими молодыми людьми, так или иначе причастными к движению, репутация его осталась «незапятнанной». Среди родственников Ивана Сергеевича было немало сосланных декабристов: князь С.П. Трубецкой, П.А. Муханов, полковник П.И. Колошин, И.И. Пущин и др. Но не меньше в родстве с ним состояло и сильных мира сего, оказывавших ему протекцию.
В Петербурге И.С. Мальцов поселился в доме родного дяди по материнской линии, обер-прокурора Святейшего Синода П.С. Мещерского. Мещерский был женат на сестре генерала А.И. Чернышева, всесильного любимца царя, управляющего Военным министерством, также принявшего участие в делах молодого родственника.
Вскоре после начала петербургской службы, в апреле 1828 года, И.С. Мальцов по рекомендации Соболевского назначен первым секретарем посольства в Персию, возглавляемого А.С. Грибоедовым. Возможно, сыграло здесь свою роль и близкое знакомство Грибоедова с Мальцовыми. Существуют предположения, что Грибоедов сам избрал молодого Мальцова с целью привлечь его, а через него и его богатого дядю к участию в делах проектируемой им «Закавказской компании». По рассказам самого Соболевского, Грибоедов внял его совету взять с собой Мальцова, «им обоим хорошо известного за умного, ловкого и веселого практического человека». К тому же Грибоедову было прекрасно известно, что И.С. Мальцов был не чужд литературных интересов, сотрудничал в журналах – «Московском вестнике» и «Северной пчеле». Позднее он даже содействовал публикации одной статьи Мальцова, написанной им в Тавризе. Назначение обрадовало честолюбивого Мальцова, так как сулило начало быстрого восхождения молодого дипломата по служебной лестнице. Отгуляв свадьбу двоюродного брата, Петра Ивановича, с Екатериной Карамзиной, он стал готовиться к отъезду. Перед этим он передает своему дяде Ивану Акимовичу все полномочия по управлению Гусевской и другими фабриками.
Посольство А.С. Грибоедова в Персию, как известно, закончилось трагически. 11 февраля 1829 года в Тегеране весь персонал русского посольства после отчаянного сопротивления погиб во время резни, учиненной иранскими фанатиками. Единственным человеком, оставшимся в живых, был Мальцов. Спасение его казалось чудом и вызвало в обществе немало толков и пересудов. Даже родной дядя Мальцова, Иван Акимович, с изумлением писал их родственнику С.Д. Нечаеву: «Любезнейший друг Степан Дмитриевич! Бог неисповедимыми судьбами спас нашего секретаря по беспредельной своей милости; дошедшая ужасная весть о несчастном Грибоедове в то же время известила нас о сохранении Вани...».
Сергей Иванович Мальцов, двоюродный брат И.С. Мальцова (Гусевского), был представителем дятьковской ветви рода Мальцовых и прославился как один из выдающихся организаторов промышленного дела в России. М.П. Межецкий, работавший с ним в Дятькове, писал позднее: «Встречаются личности, деятельность которых, хотя и не имевшая официального характера, тем не менее оставляет крупный след в развитии страны». И заключал свои размышления о Мальцове следующими словами: «Много на Руси богатых вельмож, состояние которых превосходит мальцовское! Многие из них основали и поддерживали разного рода фабрики и заводы, но не думаю, чтобы кого-либо из них можно было поставить рядом с Сергеем Ивановичем по живому непосредственному участию в деле и служению ему с забвением собственных выгод». «Этот человек, – добавлял он, – был воплощением труда, и причем труда не из узких видов личного прибытка, а исключительно для широкого понимания общественной пользы».
С.И. Мальцов получил хорошее домашнее образование: кроме гуманитарных дисциплин, изучал механику, химию, физику, металлургию и другие науки, прекрасно знал французский, английский, немецкий языки, мог объясняться по-итальянски, по-польски и по-чешски. Одним из его учителей был известный профессор Московского университета Иван Михайлович Снегирев, преподававший детям Мальцовых древние языки и историю.
По полученной Мальцовыми привилегии юный Сергей Иванович был, по достижении необходимого возраста, определен в гвардейскую кавалерию, где и проходил военную службу. Произведенный в офицеры, он быстро достиг высших чинов. Несколько лет состоял адъютантом в свите принца Петра Ольденбургского – одного из членов царской семьи. Служба эта была необременительна, давала ему много свободного времени и возможность часто ездить с поручениями за границу, что он использовал для того, чтобы глубже изучить металлургическое дело, познакомиться с новейшими достижениями в технике и производстве. В частности, в 1837-1838 годах Мальцов совершил большое путешествие по Европе, давшее ему много полезных знаний для ведения предпринимательских дел. Порой он сам становился к заводским печам в качестве простого рабочего, чтобы лучше усвоить технологию производства.
Сохранился формулярный список С.И. Мальцова по службе 1846 года: «Адъютант принца Ольденбургского, кавалергардского ее величества полка ротмистр, из дворян Орловской губернии. За родителями его состоят в Орловской, Тульской, Калужской и Смоленской губерниях 2 тысячи крестьян». И еще один отрывок: «В выборах дворянства не служил, в походах не бывал. Женат на дочери генерал-майора князя Урусова, девице Анастасии Николаевне». Венчание Сергея Ивановича с княжной Анастасией Урусовой (1820-1894) произошло в 1836 году. Юная княжна, по отзывам современников, умела очаровать собеседника своей сердечностью, блеснуть незаурядным умом. Позднее она стала приближенной и близкой подругой императрицы Марии Александровны. У супругов было семеро детей: три сына (Сергей, Иван, Николай) и четыре дочери (Капитолина, Мария, Анастасия и Ирина).
Военная карьера все меньше привлекала С.И. Мальцова. Он с раннего детства интересовался заводским делом, вынашивал обширные проекты развития семейных предприятий. И в 1849 году, к удивлению многих, несмотря на ожидавшую его блестящую карьеру, он выходит в отставку в чине генерал-майора и уезжает в свое родовое имение Дятьково, чтобы полностью посвятить себя управлению заводами, использовать накопленный опыт. Однако Мальцов начинает деятельность с реализации давней своей причуды – постройки в 1849 году в симеизском поместье хрустального дворца, для которого в Людинове были изготовлены деревянный сруб и металлический каркас, доставленные на лошадях в Крым. Двухэтажный дворец стоял на высоком холме и, по словам очевидцев, напоминал гигантский фонарь, составленный из огромных рам со стеклами.
После смерти отца от холеры, в мае 1853 года, Сергей Иванович Мальцов становится крупнейшим землевладельцем, полновластным хозяином огромного промышленного района в центральной части Европейской России (площадью около 215 тыс. га).
Заниматься промышленностью Сергею Ивановичу было не в новинку, еще раньше с одобрения отца он основал рельсопрокатный завод на базе чугунного производства в Людинове. Для постройки доменных печей был выписан профессор Дорн из Тюбингена, профессор Белль по просьбе владельца обустраивает первые железопрокатные мастерские, механические мастерские оборудует французский изобретатель станков Жаккар, приглашаются специалисты по мартеновским печам (в частности, инженер Кинкель, изобретатель знаменитой сименсовской стали), ткацким станкам, другому передовому в то время оборудованию. При этом иностранные специалисты не только внедряют новую технику, но и обучают русских разным рабочим специальностям.
Если для первой в России железной дороги рельсы были закуплены за границей, то при строительстве второй дороги – Николаевской – такая сумма оказалась неподъемной для российского бюджета, и Сергей Иванович с одобрения Николая I в 1841 году начинает производство отечественных рельсов. Накануне Крымской кампании Мальцов предлагает в невиданные по меркам тех лет сроки – за семь месяцев – выстроить железную дорогу на конной тяге из Екатеринослава в Крым, затратив при этом всего 7 млн. руб. Проект был отклонен, о чем очень скоро пришлось пожалеть. Во время Восточной (Крымской) войны (1853-1856 гг.) Мальцов поставил для русской армии пушечные лафеты по цене вдвое меньшей, чем до начала боевых действий, однако возводить железную дорогу, к сожалению, было уже поздно.
На предприятиях Мальцова создаются первые российские паровые машины для Тульского оружейного завода и для Петербургского завода «Арсенал», а также первый корабельный винтовой двигатель, который Сергей Иванович предлагал использовать для военных судов (правда, эта идея тогда не нашла поддержки; адмирал Павел Степанович Нахимов, привыкший ходить под парусами, искренне удивился: «Зачем нам эти самоварчики?»). На его же заводах были построены первые русские речные пароходы, а в 1858 году – пароходы американского типа длиной 230 футов и с двигателем мощностью 300 л.с. На заводах Мальцова изготавливались и машины для сельского хозяйства, и паровые молотилки.
В конце 60-х годов Россия испытывала огромный недостаток вагонов и паровозов. При покупке за границей они обходились казне очень дорого, и правительство обратилось к отечественным предпринимателям с призывом развивать эту отрасль промышленности в России. В течение двух лет никто на призыв не откликнулся. Единственным патриотом, решившимся на столь дерзкое начинание, требовавшее колоссальных затрат, был Сергей Иванович Мальцов.
По контракту весь подвижной состав должен был изготовляться из отечественных материалов. Сергей Иванович обустраивает мастерские, выписывает из-за границы печи Сименса и первым в России начинает вырабатывать рессорную сталь. Стремясь, по обыкновению, сделать все основательно и надолго, он вкладывает в развитие новой промышленной отрасли баснословные деньги – 2 млрд. руб. Надо заметить, что ни до того, ни после Мальцов не обращался к правительству за финансовой поддержкой, рассчитывая получить прибыль от долгосрочных государственных заказов.
Около Мальцовских заводов кормилось почти 100 тысяч человек, считая не только коренное население, но и окрестное крестьянство, которое нанималось на побочные работы на заводах – для подвозки руды, топлива, угля, для лесных работ и т.д. Все это рабочее население жило в то время как у Христа за пазухой: оно знало, что о нем позаботятся и не дадут ему терпеть никакой нужды. И действительно: на случай неурожаев там заготовлялся хлеб для рабочих, строились каменные дома в рассрочку, на самых льготных условиях, причем часто долги эти, оставшиеся в размере 100-200 и даже 300 рублей, совсем не взыскивались и прощались. Во время наделения крестьян землей Мальцов отдал своим рабочим даром огородную, усадебную и выгонную землю. Вообще там сложился патриархально-семейный помещичий строй. Денег рабочие получали на руки мало, но зато они были обеспечены, получая из магазинов все, что было необходимо: хлеб, чай, сахар и другие товары. Восьмичасовой рабочий день впервые в мире, на 30 лет раньше, чем в Англии, появился именно на предприятиях Мальцова.
Вот как пишет о Мальцовском районе В.И. Немирович-Данченко: «Царство это является оазисом среди окружающего бездорожья и бескормицы. Тут работают более ста заводов и фабрик; на десятках образцовых ферм обрабатывается земля... Тут люди пробуравили землю и, как черви в орехе, копошатся в ней, вынося на свет Божий ея скрытые богатства; отсюда добрая часть нашего отечества снабжается стеклом, фаянсом, железом, сталью, паровозами, вагонами, рельсами, паркетами, всевозможными машинами, земледельческими орудиями... Здесь нет роскоши и излишеств, но нет и нищеты, нет и голодовок».
Через несколько лет произошла смена правительства и началось обычное в таких случаях перераспределение госзаказов. Министерство путей сообщения не продлило контракт с русскими производителями железнодорожных составов и паровозов, передав заказ на них иностранным предприятиям. В результате отечественным заводчикам пришлось продавать свою продукцию по бросовым ценам. К тому же Моршанско-Сызранская железная дорога обанкротилась, не выплатив Мальцову причитающиеся за уже поставленные паровозы 500 тыс. руб.
Сам Сергей Иванович говорил о том, что разорение его империи было целенаправленным, инспирированным. И основания для таких заявлений у него имелись. Достаточно вспомнить запрещение «мальцовских денег» – записок, выдававшихся в его владениях наравне с банковскими купюрами. Около 80 лет действовали «мальцовки» в этих краях, Министерство финансов постоянно контролировало их хождение. Как вдруг, почти одновременно с решением по передаче заказа на паровозы, вышел запрет на «мальцовки», что обязало хозяина предприятий выкупить денежные записки на общую сумму в 683 тыс. руб.
Ввиду тяжелых материальных потерь, стремясь спасти предприятия, в 1875 году Мальцов учреждает промышленно-торговое товарищество с общим капиталом в 6 млн. руб. Основными вкладчиками были сам Сергей Иванович, его сыновья и ближайшие родственники. Уставом товарищества максимально учтены интересы рабочих, предусмотрено распределение прибылей в пользу развития производств. Чтобы не сворачивать уже запущенные производства, Мальцов продает свои имения в Таврической губернии.
Скорее всего, благодаря железной воле и безупречной организации Сергей Иванович сумел бы выбраться из создавшегося тяжелого положения, но в 1883 году в стране разразился экономический кризис, резко сокративший поставки мальцовских предприятий. К тому же несчастье случилось и с самим Сергеем Ивановичем. Он тяжело заболел и уехал лечиться за границу.
Несмотря на то, что состояние мальцовских заводов и фабрик в целом не внушало опасений – основной капитал продолжал возрастать, – во время болезни хозяина в дела вмешались родственники, больше заботившиеся о своих прибылях. А в результате – запутанная отчетность и катастрофически выросшие долги. Жена давно ушла от Сергея Ивановича, дети же были настроены враждебно и всеми силами стремились передать семейный бизнес под опеку в казенное ведомство. Когда возвратившийся после лечения Мальцов попытался вернуться к управлению, ему недвусмысленно пригрозили отдать под опеку его самого.
Сергей Иванович Мальцов умер в Симеизе 21 декабря 1893 года. В морозную ночь на 26 декабря особым поездом мальцовской железной дороги тело бывшего заводовладельца, согласно его последнему пожеланию, было доставлено в Дятьково. Десятки тысяч людей, собравшихся со всех концов мальцовского промышленного округа и из окрестных деревень, всю ночь ожидали останки своего усопшего благодетеля. Тело Мальцова было погребено в Дятьково, в фамильной усыпальнице у храма в самом центре села, при стечении громадной толпы опечаленного люда.
Со смертью С.И. Мальцова фактически завершается дятьковская линия династии предпринимателей Мальцовых. Она более не дала громких имен. Его наследниками на базе стекольно-хрустальных предприятий было образовано Акционерное общество мальцовских заводов с общим капиталом 4 млн. рублей. В него вошли и некоторые металлургические заводы. Сыновья, однако, были далеки от масштабных предпринимательских замыслов и стремлений своего отца. Одним из директоров Акционерного общества стал Иван Сергеевич Мальцов, флигель-адъютант Александра III. Однако более успешной была его военная карьера, благодаря близости к императорскому двору. Он погиб вместе с сыном в 1921 году в своем поместье в Симеизе, став жертвой «красного террора». Гораздо раньше, в 1881 году, умер старший сын С.И. Мальцова, Сергей Сергеевич, имевший чин генерал-майора. Младший сын, Николай, больше интересовался астрономией, был избран почетным членом Российской Академии наук. Он основал Симеизскую обсерваторию. Н.С. Мальцов прожил долгую жизнь и умер во Франции, в доме престарелых в Лионе.
Старшая дочь С.И. Мальцова, Капитолина Сергеевна, в первом браке была замужем за князем Мещерским, во втором – за французским дворянином. Именно она была основательницей русского дома для престарелых в местечке Сент-Женевьев-де-Буа (под Парижем), послужившего последним прибежищем для многих эмигрантов, прах которых покоится на знаменитом ныне русском кладбище. Вторая дочь С.И. Мальцова, Мария Сергеевна, была замужем за князем Л.Д. Урусовым и почти всю жизнь провела в Париже. Третья дочь, Анастасия Сергеевна, в первом браке была замужем за камер-юнкером графом В.В. Паниным, сыном министра юстиции В.Н. Панина, а во втором – за известным политическим и земским деятелем И.И. Петрункевичем, одним из учредителей кадетской партии. От первого брака у нее была дочь, графиня Софья Владимировна Панина – член ЦК кадетской партии и Временного правительства в 1917 году.
Последним представителем гусевской ветви династии старинных русских промышленников-хрусталезаводчиков был Юрий Степанович Нечаев-Мальцов (1835-1913), ставший в 46 лет наследником громадного состояния и многочисленных заводов.
Начало карьеры Юрия Степановича было традиционным для его круга. Закончив курс юридического факультета Московского университета, он определился в 1857 году помощником библиотекаря в Московский главный архив Министерства иностранных дел, затем служил переводчиком. Вскоре Ю.С. Нечаев перешел в Центральное управление министерства и получил ряд весьма важных заграничных командировок – в Берлин, Париж и др. Успешные поездки подняли его авторитет в глазах дяди. Было и еще одно обстоятельство, определившее выбор Мальцова. Племянник был не женат и, судя по всему, не собирался жениться, что вполне совпадало со вкусами и образом мыслей дяди – закоренелого холостяка. И.С. Мальцов решил испытать его в управлении своими предприятиями. Он приблизил Нечаева к себе и стал доверять ему все дела.
В 1876 году И.С. Мальцов по состоянию здоровья жил в Ницце, на юге Франции. Здесь были русская церковь, русское консульство. В Ницце, по свидетельствам современников, образовалось что-то вроде русской колонии. 15 марта 1876 года И.С. Мальцов составляет доверенность на имя Ю.С. Нечаева и заверяет ее у русского консула в Ницце Патона. В ней говорилось, в частности: «Любезный племянник, Юрий Степанович! Поручая Вам главное заведование всеми моими делами, уполномочиваю Вас: 1. Управлять принадлежащими мне недвижимыми имениями, находящимися во Владимирской, Новгородской, Рязанской, Симбирской и Смоленской губерниях, домами в Москве, Санкт-Петербурге, фабриками и конторами, требовать отчета от управляющих моими делами... увольнять их и преследовать законным порядком». С этого момента Ю.С. Нечаев стал действовать как прямой наследник И.С. Мальцова. Он более быстрыми темпами строит каменные дома в Гусь-Хрустальном, для чего по его инициативе в селе Никулине начинается кирпично-черепичное производство. Он даже организует отправку рабочих-добровольцев в Сербию. Гусевские мастеровые принимали участие в освобождении Болгарии от турецкого владычества.
Получив состояние, Юрий Степанович возводит в Гусь-Хрустальном храм Святого Георгия. Расписывать его приглашают Виктора Михайловича Васнецова. В течение нескольких лет Нечаев-Мальцов финансирует журнал «Художественные сокровища России», является вице-президентом Императорского общества поощрения художников. На его средства строятся дворянская больница в Москве и ремесленное училище во Владимире.
Во многом благодаря его денежным вложениям и громадным усилиям состоялся в Москве Музей изящных искусств имени императора Александра III (ныне Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). Из 3,5 млн. руб., затраченных на его возведение и закупку экспонатов, 2,5 млн. внесены Нечаевым-Мальцовым. Он принимает активное участие в формировании музейного фонда.
Деятельность Ю.С. Нечаева-Мальцова по строительству музея была высоко оценена современниками. Он получил орден Белого Орла, еще в 1908 году его избрали почетным членом Московского археологического общества.
Вскоре после торжественного открытия музея, 6 октября 1913 года, последний представитель династии Мальцовых скончался. Почти одновременно с ним умер и организатор строительства музея, профессор И.В. Цветаев.
Юрий Степанович завещал все свои заводы и земли дальнему родственнику – графу П.Н. Игнатьеву. Павел Николаевич Игнатьев (1870-1926) – последний владелец Гусь-Хрустального, образование получил в Киевском университете, примыкал к либеральным кругам общества. Граф, крупный помещик, после смерти Нечаева-Мальцова он стал по его завещанию крупнейшим стеклозаводчиком России. В 1915 году, уже во время войны, П.Н. Игнатьев стал министром народного просвещения. Он задумывал провести реформу средней школы, ввести всеобщее начальное обучение, объявил «Великую программу», согласно которой к 2000 году намечалось полностью ликвидировать неграмотность в России. Однако уже в 1916 году он был уволен со своего поста.
П.Н. Игнатьев успел осуществить некоторые изменения и в своих новых владениях. В ноябре 1913 года он дал указание перейти на производство парфюмерной посуды. А в июле 1917 года П.Н. Игнатьев создает акционерное общество для управления предприятиями Товарищества «Ю.С. Нечаев-Мальцов. Наследники». Дальнейшие его преобразования были прерваны Октябрьской революцией. Последний хозяин мальцовских заводов вынужден был эмигрировать. Ю.С. Нечаевым-Мальцовым фактически заканчивается родословная династии предпринимателей Мальцовых.

Версия для печати
Авторы: Владимир ПОЛИТОВ
Разместить ссылку на: 


Добавить комментарий

Автор: *
Тема: *
Код c
картинки: *

Коментарий: